10:17; Гал. 6:14), а не собой и друг другом (напр.: I Кор. 1:29; 3:21; 4:6). Тем не менее профессор Сандерс утверждает, что неприязнь Павла (напр.: 3:27 и далее; 4:1 и дал.) направлена против их гордости своим избранническим статусом (2:17, 23) (что несовместимо с равноправием иудеев и язычников во Христе), а не против гордости своими заслугами (ср.: Еф. 2:9) (что несовместимо с должным смирением перед Богом). Удивительно, как тонко удается профессору Сандерсу провести такое разграничение. Похоже и Павел говорит об этом же в Послании к Филиппийцам (3:3—9), где «надежде на плоть» он противопоставляет «прославление в Иисусе Христе»

Из контекста следует, что Павел в понятие «плоть» (то, чем мы являемся по своей невозрожденной эгоцентричной природе) включает и свой статус как «еврея из евреев», и свою подчиненность закону: «по учению — фарисей … по правде закона [то есть по внешнему соответствию требованиям закона] — непорочный». Другими словами, то хвастовство, от которого Павел сам отрекся и которое теперь осудил, складывалось как из праведности, предоставляемой статусом, так и из праведности по делам. Кроме того, Апостол дважды пишет о праведности как принадлежащей «лично» нам, поскольку мы, по нашему мнению, либо «имеем» ее, либо стремимся ее «поставить» (Флп. 3:9; Рим. 10:3). Оба стиха показывают, что эта наша собственная праведность (то есть самоправедность) основана на подчинении закону, а те, кто ее «добиваются» таким путем, показывают, что они не желают «покориться» праведности Божьей. В Послании к Римлянам 4:4–5 Павел проводит четкую грань между «делами» и «верой», а также между «вознаграждением» и «даром»

И последнее, я признателен профессору Сандерсу за его слова о «естестве человеческом», цитировавшиеся выше. Наше падшее естество постоянно стремится концентрироваться на самом себе, а гордость есть типично человеческий грех, какую бы форму она ни принимала — самомнения, самоуверенности, самоутверждения или самоправедности. Если бы нам, человеческим существам, была дана возможность полного погружения в самих себя, то мы даже религию сделали бы своей служанкой.